Эрик Холм-Олсен, Генеральный консул США во Владивостоке

В детстве, в 1960-е и начале 70-х годов, я, как и многие американские (и русские) мальчишки и девчонки, думал, что в один прекрасный день захочу стать космонавтом. Начиная с первых шагов экипажа Аполлона-11 на Луне (за которыми я наблюдал на нечетком черно-белом экране телевизора в нашей гостиной), с возвращения терпящего бедствие Аполлона-13 и до последних экспедиций программы «Аполлон» с лунными роверами (лунными вездеходами), я был покорен и мне не терпелось узнать больше об освоении космоса.

У меня все еще хранится карта клуба компании Pan American Airlines «Первые полеты на Луну», которую я получил в детстве и которая, предположительно, позволила бы мне в будущем полететь на Луну на коммерческом рейсе Pan Am. Pan Am уже давно не существует, и, конечно, полеты так и не осуществились, но мечта о таком путешествии не покидает меня, не в последнюю очередь благодаря фантазии и вдохновению таких новаторов, как Илон Маск с его компанией SpaceX или сэр Ричард Брэнсон с его компанией по космическому туризму Virgin Galactic.

С течением времени, с наступлением разрядки напряженности между США и Советским Союзом, «космическая гонка» между нашими двумя странами постепенно уступила место международному сотрудничеству в области мирного использования и исследования космического пространства. Я до сих пор помню, как построил модель и выступил с докладом о совместной космической программе «Союз — Аполлон» в моей школе.

В университете в 1980-е я изначально изучал планетарную геологию и с моим профессором и одноклассниками имел редкую возможность познакомиться с первыми снимками, сделанными с борта корабля НАСА «Вояджер», когда он посетил так называемые галилеевы луны – спутники Юпитера. Недавняя моя поездка на Камчатку, край заснеженных вулканов, напомнила мне о работе, которую я написал в университете о спутнике Юпитера Ио, самом вулканически активном теле в Солнечной системе. Хотя я вскоре поменял специальность на международные отношения (физика и высшая математика оказались слишком сложными для меня!), мой интерес к освоению космоса не угас. Я продолжал следить за проектами НАСА и, в частности, за новой программой «Спейс шаттл», которая чрезвычайно помогла расширить наше понимание космоса. Одним из самых больших успехов программы был запуск телескопа Хаббл, который позволил нам буквально заглянуть в прошлое и приблизиться к пониманию происхождения Вселенной.

Между тем здесь, на Земле, происходили важные политические изменения, и в 1990-е годы наступила новая эра российско-американского сотрудничества, в частности, в области освоения космического пространства. Это сотрудничество включало несколько полетов американских шаттлов к российской космической станции «Мир», которые создали условия для последующей совместной работы на Международной космической станции (МКС).

Сегодня, несмотря на существующие трения в двусторонних отношениях, российское космическое агентство Роскосмос и американское космическое агентство НАСА продолжают работать вместе на Международной космической станции (МКС) и совсем недавно приступили к осуществлению проекта «Год в космосе», во время которого русский космонавт Михаил Корниенко и американский астронавт Скотт Келли смогут испытать пределы человеческой выносливости во время годичного пребывания на МКС. Исследуя физические и психологические проблемы длительных космических полетов, миссия подготовит почву для возможного будущего пилотируемого полета на Марс и за его пределы. В этом смысле «Год в космосе» также служит важным напоминанием о том, что благодаря международному сотрудничеству для нас нет ничего невозможного.

Как человек, который недавно переехал в этот регион, я был рад узнать, что на Дальнем Востоке России строится собственный российский космодром – «Восточный», который станет гарантией того, что в этом веке, как и в прошлом, Россия будет продолжать играть ведущую роль в освоении человечеством космоса. В этом месяце исполняется 54 года со дня исторического полета Юрия Гагарина. Я не сомневаюсь, что как это культовое событие, как запуски кораблей Аполлон с мыса Канаверал, которые я ясно помню, хотя с тех пор прошло больше 40 лет, так и ракеты и космические корабли, запущенные с космодрома «Восточный», вдохновят новые поколения детей на то, чтобы взглянуть на звезды и помечтать о космосе.



Looking to the Stars

By Erik Holm-Olsen, U.S. Consul General in Vladivostok

Growing up in the 1960s and early 70s, I, like many American (and Russian) boys and girls, thought I would one day like to be an astronaut. From the Apollo 11 crew’s first steps on the moon (which I watched on a fuzzy black and white television in our living room), to the near-miraculous return of the stricken Apollo 13, to the lunar rover (“Moon buggy”) missions of the late Apollo flights, I was hooked and couldn’t wait to learn more about space exploration.

I still have my Pan American Airlines “First Moon Flights” Club card that I received as a young boy and supposedly would allow me to travel on a future commercial Pan Am flight to the moon. Pan Am went out of business years ago, and of course the flights never materialized, but the dream of such travel continues, not least through the imagination and inspiration of innovators like Elon Musk and his SpaceX program, or Sir Richard Branson and Virgin Galactic.

Over the years, with U.S.-Soviet détente, “the space race” between our two countries would gradually give way to international cooperation on the peaceful use and exploration of outer space. I can still remember building a model and giving a report on the Apollo-Soyuz joint space mission at my school.

At university in the 1980s, I initially studied planetary geology, and with my professor and classmates I had the rare privilege of examining the earliest images from the NASA spacecraft Voyager as it visited the so-called Galilean moons of Jupiter. A recent trip to Kamchatka, land of snow-covered volcanoes, reminded me of a paper I wrote at university on the Galilean moon Io, the most volcanically active body in the solar system. Although I soon switched my studies to International Relations (physics and advanced calculus were much too hard for me!), my interest in space exploration remained. I continued to follow NASA and its new Space Shuttle program, which helped tremendously to expand our understanding of space. One of the program’s greatest successes was the launch of the Hubble telescope, which allowed us literally to look into the past and come closer to understanding the origins of the universe.

In the meantime, major geopolitical changes were taking place here on Earth, and the 1990s saw the birth of a new era of Russia-United States cooperation, not least in the field of space exploration. This included several U.S. space shuttle missions to Russia’s Mir space station, setting the stage for later cooperation on the International Space Station (ISS).

Today, despite ongoing tensions within the bilateral relationship, Russian space agency Roscosmos and U.S. space agency NASA continue working together on the International Space Station and most recently embarked on the remarkable Year in Space mission in which Russian cosmonaut Mikhail Kornienko and American astronaut Scott Kelly will test the limits of human endurance during a year-long visit to the ISS. By investigating the physical and psychological challenges of long-duration space flight, the mission will pave the way for an eventual manned mission to Mars and beyond. In this sense, the Year in Space also serves as an important reminder that, through international collaboration, there are in fact no limits to what we can accomplish.

As someone who recently moved to this region, I am also excited to know that Russia’s own Vostochniy Cosmodrome is being built right here in the Russian Far East, ensuring that, in this century as in the last, Russia will continue to play a leading role in humankind’s exploration of space. This month marks the 54rd anniversary of Yuri Gagarin’s historic space flight. Like that iconic moment, and like the Apollo moonshots from Cape Canaveral that I can still clearly recall from over 40 years ago, I have no doubt that the missions launched from Vostochniy will inspire new generations of children to look up to the stars.